Произвол судьбы

Специальный план "Золотой маски" и Британского совета фестиваль "Эдинбургский Фриндж в Москве" завершился на хорошей ноте

В качестве эффектного окончания сезона "Золотая маска" придумала и провела своеобразный смотр: собрала в одну программу немного спектаклей - участников знаменитого Edinburgh Festival Fringe. Точнее, три английских и два русских. Но, потому что отечественные работы - "Школу для дураков" Андрея Могучего и "Русскую тоску" Юрия Погребничко - в столице что надо знают (и пересмотреть их приятно), главный заинтересованность представляли англичане.

Современный британский театр у нас не излишне известен. Точечно. Урывочно. Как правило, за счет фестивалей: то на Чеховском кто-то промелькнет, то ещё где. В последние годы стала являться на русском языке - и русской сцене - новая британская драматургия. За счет "Эдинбургского Фринджа в Москве" позволительно было вкусить представить себе, что происходит в современном английском театре.

Разумеется, нам показали не самые высококлассные образцы. А, скажем так, среднестатистические. Но, как известно, в оригинальном Эдинбургском Фриндже как правило участвует практически кто попало (количество коллективов исчисляется сотнями).

Все спектакли были совершенно профессионально сделаны, добро сыграны, временами увлекательны тематически. Но ярких впечатлений не оставили. Но, как говорится, глянуть было любопытно.

А дабы уплотнить программу, кроме спектаклей в нее включили читки новых пьес Марка Равенхилла, круглый стол, посвященный выяснению, что же такое Фриндж, нужен ли он театральному процессу, и несколько дискуссий-обсуждений.

Был, да сплыл

«Энциклопедия супружеской жизни, спрессованная в час с небольшим. Без пафоса, романтики и иллюзий. Честно» Работа под названием "В свободном плавании" (в оригинале "Floating" - "Наводнение") родилась из шоу в жанре stand-up comedy.

Комик Хью Хьюз рассказывал историю об островке Энглеси, тот, что после этого землетрясения отсоединился от Уэльса и поплыл в неизвестном направлении, а позже вернулся обратно.

Впоследствии шоу стало спектаклем - с декорациями и реквизитом, а у рассказчика-исполнителя появилась партнерша, артистка Шинед Роуландс.

Однако необычности в данном сочинении не ощущалась. Зрелище оказалось монотонным и перегруженным разными предметами.

Прежде чем начать к истории, актеры продолжительно рассказывали преамбулу, показывали нарисованную на картонке "схему спектакля", разъясняли надписи на экране и пытались взаимодействовать с залом. Деталей много, но они все отдельно.

Рассказчик пытается вручить нам понять, что чувствовали люди, живущие на этом островке. Спасения-то нет. И не уплывешь - течение сильное (Хьюз на наших глазах готовится к заплыву, раздеваясь догола и увешиваясь апельсинами). Но почему-то судьбина островитян, брошенных на произвол судьбы, вовсе не вызывает отклика.

В какой-то миг актеры предлагают нам прикрыть глаза. Посидев так с минуту, мы обнаруживаем, что на экранах - их три - появились изображения арктических льдов. Но попытка кульминации проваливается: глаза хочется закрыть обратно. И сиживать так до финала. Тем больше что закончится все хорошо.

Насколько не возбраняется судить, авторы-исполнители хотели поведать историю о том, как влияет на каждого из нас то место, где мы родились. Малая родина. Но эти сведения разрешено изведать только из сопроводительной аннотации. Ибо, увлекшись предметами, эффектами и лишними словами, Хьюз со товарищи чрезмерно сильно запрятали смысл.

Мелочи жизни

Keywords: